Обзор Верховного Суда РФ № 3 (2021). Вывод №50

Источник: СД-портал.ру
Для квалификации действий лица как оконченного незаконного сбыта наркотических средств должно быть установлено, что сведения о месте произведенной лицом закладки наркотических средств, переданные им соучастнику преступления, доведены последним до приобретателя этих средств.

К.М. признана виновной в незаконном сбыте наркотических средств (производное наркотического средства метилэфедрона общей массой 0,76 г), совершенном группой лиц по предварительному сговору, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в значительном размере.

По приговору установлено, что 12 октября 2017 г. К.Е. вступила в предварительный сговор с К.М. на незаконный сбыт наркотических средств. Согласно распределенным ролям К.Е., используя сотовый телефон с доступом к информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», получала от неустановленного следствием лица сведения об очередной оптовой партии наркотического средства, изымала эти средства из тайника и перевозила их к месту своего жительства. После этого совместно с К.М. фасовали наркотическое средство и помещали его в тайники для последующего сбыта третьим лицам.

Так, неустановленное лицо с использованием информационно- телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») приобрело вещество, которое содержит 1-фенил-2-(пирролидин-1-ил) пентан-1-он − производное наркотического средства N-метилэфедрона, общей массой не менее 10 г и организовало тайник с закладкой указанного наркотического средства, о чем сообщило К.Е., которая извлекла это средство, перевезла и хранила его по месту своего жительства.

30 октября 2017 г. К.Е. расфасовала данное наркотическое средство в меньшие по весу партии в удобную для сбыта упаковку количеством не менее трех штук общей массой не менее 0,76 г. После этого совместно с К.М. они поместили свертки с наркотическим средством в три тайника. Адреса указанных тайников К.М. в тот же день посредством информационно- телекоммуникационной сети «Интернет» и программы «WhatsАрр» сообщила К.Е., которая, в свою очередь, сообщила их неустановленному лицу.

14 июня 2018 г. указанные свертки в количестве трех штук с наркотическим средством общей массой 0,76 г были обнаружены и изъяты сотрудниками полиции.

По приговору Приволжского районного суда Астраханской области от 23 ноября 2018 г. (с учетом решений судов апелляционной и кассационной инстанций) К.М. и К.Е. осуждены по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 2281 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации 13 мая 2021 г. изменила приговор и последующие судебные решения, указав следующее.

Квалифицируя действия осужденной К.М. по факту сбыта указанных трех свертков с наркотическими средствами по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 2281 УК РФ, то есть как оконченное преступление, суд не дал должной оценки тому обстоятельству, что информация о месте нахождения тайников с закладками наркотических средств согласно достигнутой договоренности и распределением ролей между К.Е., К.М. и неустановленным следствием лицом не была доведена до сведения потенциальных приобретателей указанным неустановленным лицом, которое непосредственно должно было сообщить им эту информацию, при этом сами наркотические средства из указанных тайников были изъяты сотрудниками правоохранительных органов.

При этом суд первой инстанции, сославшись в обоснование квалификации действий К.М. на пункт 131 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 г. № 14 (с последующими изменениями) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» о том, что незаконный сбыт наркотических средств следует считать оконченным преступлением с момента выполнения лицом всех необходимых действий по передаче приобретателю указанных средств независимо от их фактического получения приобретателем, не принял во внимание, что неустановленное лицо приобретателем наркотических средств не являлось.

Кроме того, суд не учел и разъяснения, содержащиеся в п. 13 этого же постановления, согласно которым, если лицо в целях осуществления умысла на незаконный сбыт наркотических средств незаконно приобретает, хранит, перевозит, изготавливает, перерабатывает эти средства, тем самым совершает действия, направленные на их последующую реализацию и составляющие часть объективной стороны сбыта, однако по независящим от него обстоятельствам не передает указанные средства приобретателю, такое лицо несет уголовную ответственность за покушение на незаконный сбыт этих средств.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации изменила приговор, последующие судебные решения и переквалифицировала действия К.М. с пп. «а», «б» ч. 3 ст. 2281 УК РФ на ч. 3 ст. 30, пп. «а», «б» ч. 3 ст. 2281 УК РФ.

Определение № 25-УД21-6-К4