Обзор Верховного Суда РФ № 3 (2021). Вывод №17

Источник: СД-портал.ру
При разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности суду необходимо установить, имелся ли у руководителя план выхода из кризисной ситуации, следовал ли он данному плану и в какой момент руководителю должно было стать известно, что реализация данного плана не приведет к выходу из кризиса.

На основании постановления администрации городского поселения было создано предприятие для предотвращения срыва отопительного сезона в связи с прекращением деятельности предыдущих ресурсоснабжающих организаций и зарегистрировано в качестве юридического лица.

Предприятие начало оказывать потребителям городского поселения услуги по теплоснабжению.

Постановлением администрации ему рекомендовано было применять тарифы на тепловую энергию, установленные для прежних ресурсоснабжающих организаций. Иные тарифы были установлены предприятию позднее (спустя 7 месяцев).

Впоследствии предприятие было признано банкротом, в отношении его открыта процедура конкурсного производства.

В ходе этой процедуры конкурсный управляющий подал в суд заявление о привлечении к субсидиарной ответственности гражданина А., являвшегося руководителем предприятия с момента его создания, на основании п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве возглавляемого им предприятия, а также администрации городского поселения, являющейся собственником имущества предприятия, на основании п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве за действия, бездействие, ставшие необходимой причиной банкротства предприятия.

Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями арбитражного апелляционного суда и арбитражного суда округа, заявление управляющего удовлетворено частично: гражданин А. был привлечен к субсидиарной ответственности, а в удовлетворении требований к администрации городского поселения отказано.

Удовлетворяя требование, предъявленное к руководителю предприятия, суды исходили из того, что у предприятия образовалась задолженность по оплате электроэнергии, поставленной обществом. Данная задолженность не была погашена. Деятельность предприятия с начала ее осуществления являлась убыточной, задолженность перед контрагентами возрастала. Суды сочли, что по истечении трех месяцев со дня согласованного срока платежа за электроэнергию руководитель предприятия был обязан обратиться в суд с заявлением о банкротстве последнего и эта обязанность должна была быть исполнена в силу п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве в течение месяца.

Возражения руководителя предприятия о частичном погашении задолженности перед обществом, о направлении им обращений в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации с заявками на предоставление субсидии за счет средств областного бюджета в целях возмещения недополученных доходов, возникших вследствие предоставления услуг населению по экономически необоснованным тарифам, судами отклонены.

В удовлетворении требования о привлечении администрации к субсидиарной ответственности судами отказано ввиду недоказанности причинно-следственной связи между поведением администрации и банкротством предприятия. Управляющий, как отметили суды, не указал конкретные действия, которые должна была предпринять администрация для восстановления платежеспособности предприятия, и меры контроля, при использовании которых не наступили бы негативные последствия в виде банкротства.

Суды сослались на то, что предприятие имело возможность оказывать населению и организациям соответствующие услуги, фактически осуществляло деятельность согласно целям, для которых предприятие было создано (в том числе для предотвращения угрозы срыва отопительного сезона). Факт уменьшения размера чистых активов предприятия не является достаточным основанием для привлечения собственника его имущества к субсидиарной ответственности.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила принятые по делу судебные акты и направила дело на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период), если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о банкротстве в месячный срок, установленный п. 2 ст. 9 названного закона.

Как разъяснено в абзаце первом п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее  постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности.

Этот момент определяется тем, когда разумный и добросовестный руководитель, оказавшийся в той же ситуации, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

В рассматриваемом случае суды установили, что предприятие было создано для предотвращения угрозы срыва отопительного сезона 20152016 годов. Основную деятельность (деятельность по теплоснабжению) оно начало осуществлять с конца октября 2015 года, применяя по указанию администрации тарифы, установленные для предыдущих ресурсоснабжающих организаций, что, как отметили суды, являлось вынужденной мерой, вызванной необходимостью недопущения социальной напряженности среди потребителей, к числу которых относились население и учреждения социальной сферы. Суды указали на то, что по итогам 2015 года, то есть спустя 2 месяца после начала деятельности, предприятие стало отвечать признаку недостаточности имущества, а 19 марта 2016 г. на стороне руководителя предприятия возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве возглавляемого им предприятия.

Судебная коллегия не согласилась с выводом судов о том, что добросовестный и разумный руководитель предприятия, учрежденного в середине отопительного сезона для обеспечения реализации прав граждан на доступ к социально значимым благам в сфере коммунального обслуживания, который находился в той же ситуации, что и гражданин А., спустя столь короткий промежуток времени, прошедший со дня создания этого предприятия, и при отсутствии иной теплоснабжающей организации на территории городского поселения, расположенного в Восточной Сибири, не дожидаясь окончания отопительного сезона, принял бы решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве возглавляемого им предприятия.

Наоборот, добросовестному и разумному руководителю следовало бы приступить к более детальному анализу ситуации, развивающейся на вновь образованном предприятии.

Иное могло бы свидетельствовать о неразумности его действий по смыслу разъяснений, содержащихся в подп. 2 п. 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица». Согласно этим разъяснениям неразумными считаются действия директора, который до принятия решения не принял обычных для деловой практики при сходных обстоятельствах мер, направленных на получение информации, необходимой и достаточной для его принятия, в частности, если при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

По результатам такого анализа не исключается возможность разработки и реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, если его руководитель имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения результата (абзац второй п. 9 постановления № 53).

Наличие антикризисной программы (плана) может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств (например, перепиской с контрагентами, органами публичной власти, протоколами совещаний и т.п.). При этом возложение субсидиарной ответственности допустимо, в частности, когда следование плану являлось явно неразумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, либо когда план разрабатывался лишь для создания внешней иллюзии принятия антикризисных мер и получения отсрочки с тем, чтобы выиграть время для совершения противоправных действий, причиняющих вред кредиторам.

Руководитель предприятия обращал внимание на то, что невозможность исполнения предприятием обязательств перед основным кредитором была обусловлена, помимо прочего, спецификой деятельности должника, работающего в сфере жилищно-коммунального хозяйства, которая нередко характеризуется наличием, с одной стороны, кредиторской задолженности перед поставщиком энергоресурса, с другой стороны, дебиторской задолженности граждан и иных потребителей.

При рассмотрении иного дела было установлено, что предприятие, временно работавшее по тарифам предыдущей теплоснабжающей организации, обращалось в службу по тарифам субъекта Российской Федерации с заявлением об установлении ему собственных тарифов.

Руководитель предприятия ссылался на то, что он направлял заявки в министерство жилищной политики, энергетики и транспорта субъекта Российской Федерации на предоставление предприятию субсидий за счет средств областного бюджета в целях возмещения недополученных доходов, возникших в связи с оказанием услуг теплоснабжения.

Судам следовало оценить эти обстоятельства в совокупности и взаимосвязи, установив, имелся ли у руководителя предприятия план выхода из кризиса, включающий в себя комплекс мер: работа с потребителями- неплательщиками, установление предприятию более высокого тарифа, получение субсидий из областного бюджета. Если такой план имелся, являлся ли он разумным, следовал ли руководитель предприятия этому плану, прилагая необходимые усилия, в какой момент обычному руководителю стало бы ясно, что реализация данного плана не приведет к выходу из кризиса.

Суды в нарушение положений ст. 71 АПК РФ надлежащую оценку представленным руководителем предприятия доказательствам не дали, отклонив их, по сути, со ссылкой лишь на то, что задолженность перед кредитором продолжала увеличиваться.

Тот факт, что объем долговых обязательств перед упомянутым кредитором в итоге вырос, является обстоятельством, которое стало очевидным впоследствии. По прошествии времени с момента принятия антикризисного плана, когда оценивающему его лицу уже известен негативный результат реализации этого плана, он, действительно, может показаться неразумным. Однако это не означает, что это же лицо, анализирующее план в момент его принятия, пришло бы к такому же выводу.

При разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения директора к субсидиарной ответственности правовое значение имеют иные обстоятельства:

 являлся ли план разумным в момент его принятия;  когда негативные тенденции, продолжившиеся в ходе реализации плана, привели предприятие в состояние, свидетельствующее о том, что план себя исчерпал.

Эти обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, не были установлены судами.

Судебная коллегия не согласилась и с выводами судов об освобождении администрации от ответственности.

Настаивая на привлечении администрации к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий предприятием ссылался на п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве. В соответствии с этим пунктом, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих лиц, эти лица при недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, которые привели к несостоятельности, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Выводы судов по вопросу о привлечении к ответственности руководителя предприятия вступили в явное противоречие с выводами судов по поводу освобождения от ответственности администрации.

Так, суды, с одной стороны, фактически указали на то, что бывший руководитель предприятия должен был практически сразу после его создания подать заявление о банкротстве, поскольку предприятие, применявшее по указанию администрации заниженный тариф, являлось заведомо убыточным, его деятельность не могла привести к никакому иному результату, кроме как к неоплате долгов перед кредиторами.

При этом основной кредитор не имел возможности отказаться от заключенного с предприятием договора энергоснабжения, прекратить (приостановить) исполнение обязательств по поставке электрической энергии, то есть изначально находился в положении лица, которое заведомо будет страдать от взаимодействия с предприятием.

С другой стороны, отказывая в привлечении к ответственности администрации, которая эти обстоятельства не могла не осознавать (если они соответствуют действительности), суды исходили из того, что она создала предприятие для предотвращения чрезвычайной ситуации (срыва отопительного сезона), предприятие имело возможность оказывать услуги теплоснабжения, фактически осуществляло деятельность в соответствии с целями, заявленными при его создании.

Между тем, если у учредителя организации не было какой-либо неопределенности относительно рынка и масштабов деятельности нового, созданного им, участника гражданского оборота и уже на начальном этапе ему было заведомо известно, что организация не имеет возможности вести нормальную предпринимательскую деятельность в этой сфере ввиду явного несоответствия полученного ею имущества объему планируемых мероприятий, то избранная учредителем модель поведения уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника и его кредиторов. Такой учредитель не может быть освобожден от субсидиарной ответственности, предусмотренной п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве.

Более того, по-разному истолковав одни и те же обстоятельства и привлекая вследствие этого к субсидиарной ответственности одно контролирующее лицо и одновременно освобождая от данной ответственности другое, суды тем самым лишили первого солидарного должника по субсидиарной ответственности возможности получить возмещение от второго по правилам о регрессе (п. 2 ст. 325 ГК РФ), что недопустимо.

Определение № 302-ЭС20-23984