Обзор Верховного Суда РФ № 4 (2018). Вывод №60

Источник: СД-портал.ру
Нарушение положений ст. 303 УПК РФ, запрещающей внесение в приговор исправлений после его провозглашения, а также ст. 310, 312 УПК РФ, регулирующих порядок провозглашения приговора, является виновным и существенным, поскольку подрывает авторитет судебной власти, доверие граждан к судьям как носителям судебной власти и к правосудию в целом.

Решением квалификационной коллегии судей от 23 июня 2017 г. судья Т. привлечена к дисциплинарной ответственности в виде досрочного прекращения полномочий судьи городского суда за совершение дисциплинарного проступка.

Дисциплинарная коллегия, рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по жалобе Т. на решение квалификационной коллегии, в своем решении указала следующее.

Исследованные в судебном заседании материалы свидетельствуют о том, что допущенные судьей Т. нарушения процессуального законодательства, в том числе по уголовному делу в отношении К., соответствуют тем, что указаны в решении квалификационной коллегии судей.

Из апелляционного определения по уголовному делу в отношении К. следует, что судьей Т. допущено существенное нарушение уголовно- процессуального закона, что явилось основанием для отмены обвинительного приговора по уголовному делу с направлением дела на новое судебное разбирательство. В адрес судьи Т. вынесено частное определение.

Нарушение закона выразилось в том, что содержание оглашенного судьей Т. текста приговора в отношении К. существенно отличается от текста приговора, имеющегося в деле, и текстов копий приговора, врученных сторонам. Расхождения между оглашенным приговором и содержащимся в материалах уголовного дела приговором в отношении К. составляют более 800 слов и знаков препинания. Кроме того, не оглашено, но внесено в приговор более 200 слов.

Такие значительные расхождения между текстами оглашенного и имеющегося в деле приговоров суд апелляционной инстанции расценил как неустранимое в суде апелляционной инстанции существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства или иным путем повлияло или могло повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В частном определении, вынесенном в адрес судьи Т., не только обращено внимание на указанное нарушение уголовно- процессуального закона, но и сделан вывод о том, что подобные факты подмены приговоров или внесения в них исправлений после провозглашения недопустимы в судебной практике, поскольку подрывают авторитет судебной власти, доверие граждан к судьям как носителям судебной власти и к правосудию в целом.

Данные обстоятельства подтверждены материалами дела, в том числе аудиозаписью оглашения приговора судьей Т. Принадлежность Т. голоса, содержащегося на представленных экспертам аудиозаписях, подтверждается заключением экспертов Экспертно- криминалистического центра главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Москве.

Таким образом, Т. грубо нарушила требования уголовно- процессуального закона при рассмотрении уголовного дела в отношении К., в том числе положений ст. 303 УПК РФ, запрещающей внесение в приговор исправлений после его провозглашения, а также ст. 310, 312 УПК РФ, регулирующих порядок провозглашения приговора и вручения его копий, на что указывалось в представлении о привлечении Т. к дисциплинарной ответственности.

Кроме того, в судебном заседании Дисциплинарной коллегии нашли свое подтверждение и другие нарушения уголовно- процессуального законодательства.

Так, судьей Т. допущены нарушения, связанные с вопросами обращения приговоров к исполнению в отношении 8 осужденных.

По уголовному делу в отношении С. судьей Т. были неправильно применены положения ст. 81 УК РФ об освобождении от наказания в связи с болезнью, а также требования нормативных правовых актов, регламентирующих процедуру освобождения осужденного от отбывания наказания ввиду данного обстоятельства.

Дисциплинарная коллегия отметила, что допущенное судьей Т. нарушение по своему характеру является виновным и существенным.

Оно не может рассматриваться как ошибка в толковании и применении норм права, то есть как судебная ошибка. Нарушения, допущенные судьей Т., носят очевидный характер, они повлекли искажение принципов уголовного судопроизводства, грубое нарушение прав участников процесса, что свидетельствует о невозможности продолжения осуществления судьей своих полномочий.

При разрешении вопроса о виде дисциплинарного взыскания квалификационной коллегией судей, вопреки доводам жалобы административного истца, учтены обстоятельства совершения проступка, его тяжесть, данные о личности и семейном положении Т., ее профессиональные качества и стаж работы в должности судьи, то есть все те обстоятельства, на которые она обращает внимание.

Решение о привлечении Т. к дисциплинарной ответственности в виде досрочного прекращения полномочий судьи вынесено квалификационной коллегией в правомочном составе, тайным голосованием, большинством голосов.

Нарушений процедуры голосования не установлено.

На основании изложенного Дисциплинарная коллегия в удовлетворении жалобы Т. отказала.

Решение № ДК17-56 61.

Постановление решения по делу без проведения судебного заседания в нарушение положений ст. 155, 157, 160, 161, 164, 192–195 ГПК РФ, регламентирующих проведение судебного разбирательства и вынесение судебного решения, несовместимо с высоким званием судьи, подрывает доверие к судье и не дает оснований рассчитывать на то, что это доверие будет восстановлено при дальнейшем осуществлении полномочий судьи.

Дисциплинарная коллегия отказала в удовлетворении жалобы судьи Д. на решение квалификационной коллегии судей от 22 декабря 2017 г. о досрочном прекращении его полномочий судьи городского суда за совершение дисциплинарного проступка и решение Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации от 28 марта 2018 г.

В судебном заседании Дисциплинарной коллегии установлен факт ненадлежащего исполнения судьёй Д. своих должностных обязанностей по находившемуся в его производстве гражданскому делу по иску Г. к публичному акционерному обществу «Росгосстрах» о взыскании страхового возмещения по договору обязательного страхования автогражданской ответственности, выразившегося в следующем.

Судебное заседание по гражданскому делу было назначено на 9 часов 30 минут 31 марта 2017 г. в помещении суда.

Однако Д. к началу судебного заседания в здание суда не прибыл, судебное заседание не проводил. Позднее, 11 апреля 2017 г., Д. изготовил судебное решение по данному делу. Кроме того, по его распоряжению был изготовлен протокол судебного заседания. В этих документах указано, что судебного заседания проведено в назначенное время и по делу постановлено решение.

9 августа 2017 г. областной суд по результатам апелляционного рассмотрения дела отменил решение по этому делу, констатировав, что судебное заседание не проводилось, решение в совещательной комнате не выносилось, чем существенно нарушены требования статей 155, 157, 160, 161, 164, 192–195 ГПК РФ, регламентирующие проведение судебного разбирательства и вынесение судебного решения. В адрес судьи Д. вынесено частное определение.

Квалификационная коллегия оценила эти судебные ошибки как следствие некомпетентности и небрежности судьи, то есть недобросовестного исполнения им функций по осуществлению правосудия, приводящего к искажению фундаментальных принципов судопроизводства и существенному нарушению прав участников процесса.

При выборе дисциплинарного взыскания квалификационной коллегией в достаточной степени учтены характер совершенного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, существенность допущенных Д. нарушений, его отношение к содеянному, данные о его личности.

Решение № ДК18-33